October 26th, 2011

(no subject)

Все-таки интересно устроена жизнь. Чем хуже и беднее прошлое людей, тем меньше им надо, чтобы почувствовать себя человеком.
Моя мама жила в свое детство в доме-мазанке в Магадане, и для неё горячая вода - это счастье до сих пор.
Муж в связи с тем, что старше меня на 10 лет, зацепил 90-е, в т.ч. 98-й год, в социально активном возрасте, и хорошо помнит, что такое получать 250 долларов, и 200 отдавать за съемную квартиру, и радоваться, что есть хоть такая работа, когда нигде не берут без прописки. И для него до сих пор символом благосостояния являются вещи, нечто материальное.
Когда был кризис 98 года, я училась на третьем курсе дневного отделения, и поэтому трудности помню смутно, не до того было. Начало моей рабочей карьеры пришлось на жирные 2000-е, поэтому для меня быть человеком - это ездить в отпуск за границу и потреблять качественные и дорогие услуги (здравоохранение, образование, спорт, личностный рост, уход за собой). Наличие квартиры, дачи, машины и тряпок как-то само собой разумеется. Ибо на наличие всего этого положили жизнь предыдущие поколения, они все выше поднимали меня, ещё неродившуюся, по ступенькам той самой пирамиды Маслоу.
Память о том, как и чем это все досталось, и что пена на обществе, социальная надстройка из представителей и потребителей сферы услуг при кризисах разрушается быстрее всего и больше всего страдает, рассматривается многими из моего поколения (а особенно - младшего, т.наз. поколения 80-х, которое вообще никакие кризисы фейсом об тейбл ещё не прикладывали) как нечто вредное, архаичное, и списывается на повышенную тревожность.